Последние три дня земной жизни Спасителя (среда, четверг и пятница) на Страстной Седмице были залиты солнечным светом и как-то по-особому теплы и тихи. Перед этим прошли долгожданные дожди и освободили нас от пыли, пачкавшей прекрасное начало весны. А в Великую Субботу, когда в храмах снимают траурные великопостные покровы, священники облачаются в белоснежные ризы, а посредине — Плащаница, густо обрамленная белыми цветами, после службы начинается освящение пасох, куличей и яиц. Освящается первая пища пасхальной трапезы, которой разговляются после Великого Поста.
В богоборческое время завязанные в скромные узелочки яства несли освящать старушки. И храмы, и старушек, в них молящихся, в нашем краю, как и в любом другом по всей России, можно было сосчитать по пальцам. А теперь — словно открылись шлюзы невидимой страшной плотины, и хлынул людской поток в возрожденные и вновь возведенные церкви. «Это ведь теперь модно», — прокомментирует гордящийся своей непричастностью к этой «моде». Не задумываясь даже, сколько сотен лет этой самой «моде», сколько было положено сил и власти и сколько крови людской пролито, чтобы расправиться с ней. И ничего не вышло! Храмы вновь восстают из руин, и люди восстают, выздоравливают от духовного помрачения, сознательно отвергая самые лакомые «пряники» мирской суеты сует.
В Пасхальную ночь в храмах не пройти — только протиснуться. Несколько часов от воскресной полуночи до рассвета стремятся православные прожить именно в церкви Божией. Каждого ведет к этому только собственное сердце. Старушек в белых платочках, сохранивших веру и верность Господу, сменило ныне опомнившееся поколение. А сколько детей и совсем маленьких деток на руках у мам и пап встречают Пасху в храме! Как бы ни сложилась потом жизнь, святые искорки этой великой ночи напомнят о себе, согреют, а, может быть, даже спасут.
Во многих храмах нашего благочиния перед началом крестного хода был особый момент. Священник просил погасить все свечи и лампады. Кто знал, зачем это делается, взволнованно радовался, кто не знал — искренне недоумевал, переживая за свою недогоревшую свечку. Но через минуту огонь вновь трепетал над каждой свечой. Только это уже был Благодатный огонь из Иерусалима. Теперь хорошо отлажена «цепочка», по которой ежегодное чудо у Гроба Господня растекается по России. Впервые же в наш район привезли Огонь Сергей и Галина, которые и теперь живут в Успенском. Это было десять лет тому назад, в 1998 году. Они даже толком не осознавали всей меры своего подвижнического поступка. Перхушково, Акулово, Знаменское — именно здесь храмы первыми приняли огненную, в самом прямом смысле — небесную святыню. И вот уже десятая наша Пасха светится лепестками необъяснимого, но и неопровержимого чуда, трепещущими от нашего дыхания над каждой затепленной свечой.
Христосовались, осеняли себя крестным знамением и приветствовали друг друга пасхальным «Христос Воскресе!» не только в храмах. Не принято по церковным канонам на Пасху идти на кладбище. Но теперь эту традицию уже не изменить. Кладбища в день Воскресения Христова, как и храмы, в этот день переполнены. Во времена мнимого торжества атеизма и красных вымпелов не преследовалась дорога к единственному кресту — кладбищенскому. Хотя и на могилах его пытались заменить звездой. Тоже ничего не вышло.
Да, мы многое напутали и многое разорвали на земле. Делим, раздираем и оскверняем её поныне. Сталкиваемся, спорим, враждуем друг с другом за лучшее место под солнцем. И этих самых лучших мест, конечно, на всех не хватает. Вот только Небо над нами огромное и бесконечное. Там найдется место для каждой молитвы, как сказал поэт Николай Мельников. А точнее он сказал: «Для молитвы неба хватит, потому что в небе — Бог».
ПОДЕЛИТЕСЬ НОВОСТЬЮ:
