Коллеги из LIFE NEWS обвинили одинцовских медиков в циничном равнодушии, непрофессионализме и должностном преступлении: «Врачи трижды отказали умирающему в госпитализации… 39-летний Алексей Мищенков так и не дождался помощи медиков и скончался из-за разрыва артерии на станции Чапаевка в Одинцовском районе Московской области ».
Коллеги из ОДИНЦОВО-ИНФО оперативно, не без удовольствия и не проверив факты, гадость про земляков растиражировали, возбудив местных неадекватов к традиционному многостраничному сквернословию: «Как же я ненавижу этих мразей в белых халатах и с запятнанными кровью руками… Молодого мужика зарыли».
Факты же – документальные — таковы…
28 марта 2012 года в 10-27 диспетчером Одинцовской станции скорой медицинской помощи был принят вызов от женщины со станции Чапаевка, представившейся женой 39-летнего Алексея Мищенко: «Человеку плохо, Причина неизвестна».
Ближайшая к Чапаевке на тот момент бригада скорой помощи выехала к Мищенко в 10-30. На полпути к больному жена Татьяна Мищенко снова звонит «на скорую» и вызов к мужу отменяет, не объясняя причин. Бригада направляется диспетчером по другому вызову.
В этот же день в 16-38 жена Алексея Мищенко снова вызывает скорую помощь. «Повышенное АД у больного с ГБ», — записано в карте вызова. Бригада выезжает на вызов в 16-42 и прибывает на место в 17-00. Фельдшер констатирует у пациента: «Жалобы на боль в левой половине грудной клетки…».
.
.
.
Позже выяснится, что между утренним (отмененным женой) и вечерним вызовами скорой помощи Алексей Мищенко побывал на приёме у врача ведомственной поликлиники (министерство обороны) на территории Кубинки-8. Мищенко был осмотрен терапевтом, ему были сделаны электрокардиограмма (ЭКГ) и рентген, повышенное на тот момент артериальное давление Алексею понизили и отпустили домой.
Фельдшер бригады скорой помощи, прибывшей к Мищенко вечером 28 марта, тоже сделал Алексею ЭКГ и сравнил с кардиограммой, сделанной больному днем в ведомственной поликлинике и имевшейся у него (Алексея Мищенко) на руках. Сравнение двух ЭКГ не выявили никакой отрицательной динамики.
.
.
.
На момент приезда бригады «скорой» давление и пульс у Мищенко были в норме, но Алексей продолжал жаловаться на боли в левой половине груди. Фельдшер продолжает осмотр: у больного резкие боли при пальпации межреберных промежутков на левой части груди.
Мищенко сообщает медикам, что накануне 27 марта у него случилось переохлаждение: он без верхней одежды под снегом с дождем расчищал снег вокруг своей автомашины. При этом температура у Алексея в норме. И поэтому фельдшер предполагает у него межреберную невралгию и настоятельно советует обратиться к невропатологу.
Однако, к невропатологу Алексей Мищенко отправился лишь 30 марта.
30 марта в 12-26 жена Мищенко снова вызывает скорую помощь и сообщает, что мужу очень плохо, он один дома, но она уже едет.
Бригада прибывает на место в 12-50, почти одновременно с женой. Но Алексей Мищенко уже мертв.
В карте вызова фельдшер, со слов жены Мищенко, записывает, что Алексей 30 марта в 10 часов утра был на приёме у невропатолога в Кубинской «гражданской» поликлинике. Невропатолог заметил Алексею, что обращаться ему следовало бы в поликлинику по месту прописки, т.е. по Голицынскому участку…
Тем не менее, ни во врачебном приёме, ни в осмотре и помощи Алексею Мищенко отказано не было. Кубинский врач-невропатолог направляет Мищенко на рентгенографию позвоночника. Как потом рассказала жена Мищенко фельдшеру «скорой»: «Алексей на рентген не пошёл». А пришёл домой, где почувствовал себя плохо, успел позвонить жене и умер.
Впрочем, специалисты утверждают, что в случае Алексея рентген был бы бесполезен в плане постановки диагноза и предупреждения летального исхода. И «сердце» тут тоже не при чем.
Вскрытие показало, что Алексей Мищенко скончался в результате разрыва аневризмы аорты – болезни коварной, беспощадной, стремительной и крайне сложно диагностируемой. Не говоря уже об оперативной диагностике. На стадии амбулаторной помощи поставить диагноз такого заболевания невозможно. В среднем, скорость протекания аневризмы – не более двух суток (!). По статистике, выживают только 20-30 процентов пациентов с разрывом аневризмы грудной аорты.
Риск развития аневризмы повышен у мужчин в возрасте после 60 лет и при неконтролируемом высоком артериальном давлении. Алексею Мищенко было лишь 39 лет, но, как теперь выясняется, он был гипертоником «нерегулярно принимавшем медикаментозные средства».
Человека не вернуть, горю его жены не помочь. Но это совсем не повод для дешевых сенсаций и клеветы. Не было ведь отказов в госпитализации, не было поездок в Никольскую (?) больницу, не было профессиональной беспомощности и бездушия. Не было многого, о чем сообщено коллегами из LIFE NEWS.
И если кто в истории и продемонстрировал непрофессионализм и циничное бездушие, то журналисты, которым никакого труда не составляло — проверить поступившую к ним информацию. Но тогда не было бы смачной сенсации и очередного страшного разоблачения.
.
.
ПОДЕЛИТЕСЬ НОВОСТЬЮ:
