Одинцово в соц сетях:

Как горька ты, боль утраты! Фото, письма, вехи, даты…

Опубликовано: 31.10.2009 в 04:55

Автор:

Категории: Новости

Тэги: ,

Из одинцовских ребят, попавших в Афганистан, Александр Целоусов, выпускник средней школы №7, погиб первым. Письма из семейного архива нам доверила его мама — Рушалия Абдуловна Синёва.
  

Здравствуйте, Марина!
29 октября проводили меня до ворот военкомата,  на которых кто-то написал мелом: «Им было 18». Ну, обнялся с друзьями, поцеловал отца, мать, отчима, брата и скрылся за воротами…
Утром 30-го нас погрузили в эшелон, и из города Железнодорожного мы выехали в Москву. Из Москвы выехали в 9 вечера. Вскоре проехали мимо Одинцова, полюбовался напоследок панорамой родного города…  
                                                                                             Ноябрь 1981г.


Здравствуйте, Маринушка!
Меня перевели в другую школу сержантов — я буду командиром боевой машины десанта (БМД). Связистом быть не по мне. Здесь будут обучать вождению, стрельбе, метанию ножей и многому другому, что необходимо знать и уметь десантнику…Марина, вышли мне, пожалуйста, свою фотографию, небольшую, как в песне: «В кармане маленьком моем есть карточка твоя, так значит, мы всегда вдвоём, моя …»

С воинским приветом, целую, Саша.         Декабрь 1981г.


Здравствуйте папа, мама и Дима!
Привет из Гайжунов.
Сообщаю, что я жив и здоров, пальцы двигаются… Пальцы я отморозил на ночных стрельбах — сапоги сырые, сушить негде, а мороз вполне достаточный. Особенно ночью.
Но сейчас уже тепло стало, почки на вербе распускаются…
  
Целую всех, Саша.                   Февраль 1982г.


Здравствуйте, мама, папа, Дима!
…Я уже два раза заступил в караул. Охраняю важный объект на территории части. Вообще немного надоедает выходить из теплой караулки на мороз и бродить по морозу два часа, но, в общем, интересно. Правда, спать хочется — командир взвода сказал, что пока не выучим устав, спать не будем.
А устав — это не стихи. Разводящими у нас два дембеля, они нас учат, но руками не трогают. Сержант Попов доиздевался над нами до того, что заболел сам…
Этот Петя Шафранский — какой-то нежизненный человек, за себя постоять он не может и вечно ему достаётся от сержанта…

Ваш сын и брат, курсант УПОР, рядовой Целоусов Саша.


Здравствуй, Маринушка!
Пишу тебе из далёкой Ливы.
Самый тяжёлый период обучения закончился, начался самый интересный — ночное вождение БМД, стрельбы из пистолета, гранатомёта, орудия, пулемёта, метание боевых гранат, прыжки с ИЛ-76 на скорости 400 км|час… С 22-го по 27-е марта у нас полевой выход — будем жить в палатках и играть в войну — захватывать оборонительные укрепления «противника», бороться с танками, проходить «обкатку» танками и т.п.
                                                  
                                                                              Март 1982г.


Санечка, здравствуй!
Что случилось, почему от тебя нет писем уже 30 дней и 40 дней, как ты написал последнее письмо… Ты не представляешь, в какие муки превращаются эти ожидания. Если раньше начинала волноваться после 11 часов вечера и до твоего прихода, то сейчас это превратилось в круглосуточное ожидание…
Отец в командировке, мы с Димой вдвоем… Дима говорит: «Мам, чего ты плачешь, ведь похоронки нет …» Что случилось, почему ты не пишешь, мне во сне снятся письма, но ящик ежедневно пустой…
                                                                                 Мама.


…Учёба продолжается, последнее время у нас часто ночная огневая подготовка — из бээмдешек, стреляли из пулемёта трассирующими пулями — красиво, надо сказать…
Очень скучаю без вас, так хочется спокойно поиграть с Димкой, почитать книгу, взять в руки программу  и посмотреть телевизор…
                                                                                   Февраль 1982г.


Здравствуйте, дорогие родные мама, папа, Дима!
…Получил я звание младшего сержанта и 22-го уехал служить в войска. Служить я попал в Кировабад в десантно-штурмовой батальон. Сразу говорю — посылки посылать нельзя, переводы тоже, приезжать тоже нельзя.
Можно небольшие бандероли. Деньги не посылайте, не дойдут…


Здравствуйте, мои дорогие!
Пишу вам уже второе письмо, но до сих пор нет ответа.
Итак, я служу в окрестностях города Кировабада. Часть секретная, и поэтому стоит перед номером части п/п. Природа здесь очень красивая. Горы вообще сами по себе красивы, но лазить по ним сперва было тяжело. Появились у меня два друга — Вовка Федоров и Санька Александров. Правда, друг друга они не любят, но я надеюсь их помирить. Вовка собирает всех своих армейских друзей в последнее воскресенье 1985 года в 12 дня у фонтана перед Большим театром. Я представляю, какая будет компания. Служить мне осталось — в июле будет 15 месяцев. Уже, что ни говори, не 24.
                                                                                                 Май 1982 г.

Здравствуй, мой друг Вовка!

Окончил я учебу с оценкой 4, получил младшего сержанта и уехал в войска. Везли нас из Литвы на ИЛ-76 в Фергану, из Ферганы на АН-24 в Ташкент, затем в Чирчик, из Чирчика в Кабул, из Кабула в Джелалабад. Так что боевой десантный привет тебе из Афганистана. Я  здесь с 27 апреля (дня Апрельской революции). Встретил я здесь кого бы ты думал? Чемодана! Да-да, Сеня Игоря. Только я служу в десантно-штурмовом батальоне, а он в 1-ом мотострелковом связистом. Здесь есть пацаны из Голицына, Малых Вязем, Звенигорода, из Горок-2 и москвичей море… На первой вылазке меня слегка зацепило осколком камня по голове. Но это фигня — так, походил с бинтом. Но шрам остался. А вот на последней подцепил дизентерию —  высох, как щепка, но три раза поставили капельницу и сейчас немного лучше…


Здорово, Кулагин!
Извини, Игорек, что сразу не ответил тебе —  сдавал выпускные экзамены, а потом замотала меня солдатская путь-дорога… Что я уже здесь повидал и что еще доведётся увидеть, я тебе расскажу потом, а пока не имею права. Пиши подробнее, чем занимаешься. Да, и постарайся, чтобы мои предки не узнали, что я в Афгане, как можно дольше, если можно, до дембеля. Пацанам нашим тоже не трепи, где  я… До свидания, твой друг Шурка.
                                                                                                              Май 1982 г.


Санечка, сынок мой, здравствуй!
Даже не знаю, как тебе писать письмо. Ты пишешь, что ты в Кировограде, а находишься далеко от Родины… Как же ты мог скрывать от меня, где ты? Меня уговаривают не давать тебе знать, что я знаю, где ты, но я так не могу. Сколько слез я пролила! Спрашиваешь, вспоминают ли о вас в Москве — нет, ни по радио, ни по телевизору. Недавно был фильм об Афганистане — «5-я весна», документальный. Показывали русских солдат, как они помогают строить школу — вот и все. Неужели ты сам напросился туда? Во имя чего или ради чего?.. Мне очень больно и тревожно за тебя, ведь у меня нет лишних сыновей, их всего два… Что делать, где тебя искать? И твое ранение, и то, что ты чуть не утонул, я видела во сне и писала тебе, что ты болен. А ты написал, что все хорошо и каждый день показывают кино… Береги себя, бессмысленное ухарство никому не нужно. Я два раза в день прохожу мимо военкомата, и какие только мысли не одолевают меня…
                                                                                                           Целую, мама.


Со здоровьем у меня совсем плохо — похудел килограмм на 10, голова болит. Но в общем я спокоен и не расстраиваюсь, Потому, что я люблю жизнь и знаю, что выдержу все. К тому же я научился терпеть. В общем, армия многому меня научила — разбираться в людях, ценить жизнь и многому-многому другому, о чем будучи на гражданке я не имел бы представления… До свидания (скорого?!).

                                                                                                            Июнь 1982 г.


Здравствуй, милая моя Марина!
Извини, что сразу не ответил — было у нас две крупные операции подряд. Одна в Панджерском ущелье — на алмазных рудниках, другая в горах Газни. Кстати, твое письмо я получил в Панджере — нам сбросили почту с вертолетов. А за два дня до этого я чуть не утонул в реке — хорошо, со мной был один автомат — жилет с магазинами я оставил в обороне… Я тебе не смогу часто писать, лето здесь период напряженный — пойми и не обижайся…

25 сентября 1982 года рота получила задание выдвинуться на высоту около кишлака Калатак провинции Лагман. Продвижение БМР было возможно только до предгорья, и на восхождение пошла только часть роты — примерно 50 человек.
На высоте 1100 метров отряд был внезапно обстрелян из пулемёта ДШК, и вся рота залегла. Так как достаточного укрытия не было, в первый же обстрел было ранено три человека. Саша был впереди отряда и в момент первого обстрела сделал бросок вперед, в сторону пулемёта, приблизился вплотную и броском гранаты уничтожил его вместе с расчетом. Именно уничтожил, так как наблюдающие за боем солдаты видели, как через некоторое время несколько душманов спустились к пулемётному гнезду, но не смогли его задействовать. После подавления пулемётной точки вся рота кроме Саши укрылась за камнями и стала недосягаема огню. Через некоторое время со второго направления заработал второй  ДШК, и было ранено еще четыре солдата . Командир и солдаты видели Сашу и просили его не двигаться из-за камня, за которым он укрылся, так как снайперы уже обнаружили его. Какое-то время Саша лежал за укрытием неподвижно . Но тут одному из раненых пуля попала в спину около почек, и он сильно закричал от боли.
Это, видимо, и толкнуло Сашу на второй пулемёт. Он пополз в его сторону, приблизился на расстояние броска, привстал и бросил вторую гранату. Пулемёт замолчал, но и Саша был ранен в грудь. Снайпер успел отследить его бросок. Пока молчал второй пулемет, рота успела сгруппироваться и передислоцироваться в расщелину. Несколько солдат были посланы за Сашей. Они пытались оказать ему помощь. Он был в сознании и успел сказать: «Ребята, не нужно, я умираю». Когда его переносили в укрытие, два раза в мешок-носилки, в котором перетаскивали Сашу, попадали пули снайпера…
Александр Целоусов посмертно награждён орденом Красной Звезды. В его записной книжке родные прочитали: «Десантник, если смерть смотрит в лицо твоему другу, прими этот взгляд на себя». Он последовал этим словам, и теперь они выгравированы на его памятнике.

"В твой день рожденья у школы
Мы посадили девятнадцать молодых рябин.
Их гроздья красные — как капли твоей крови,
Нам говорят, что мир мы отстоим.
И будут жить под мирным небом
Два Саши — сыновья твоих друзей.
И подрастут они и от отцов своих узнают
О жизни замечательной твоей…"

Классный руководитель
Саши Целоусова
Лидия Федоровна Харитонова
Школа № 7

"Не раз я вспомню,
Как с тобой прощались.
Не думал я, что это — навсегда.
«Два года — ведь такая малость!..»
И ты тогда ответил просто: «Да».
Не думал я, да и не мог представить,
Что ровно через год придешь домой
Вот так —  в солдатской цинковой парадке,
Погибший, но оставшийся живой.
Как трудно  всем, я не могу поверить,
Что среди нас тебя уж больше нет.
Как хочется услышать за спиною
Знакомое до боли мне: «Привет!»

Игорь Кулагин,
Друг и одноклассник
Саши Целоусова

Комментарии

Комментарии