Одинцово в соц сетях:

Владимир Витт — конная легенда нашего времени

Опубликовано: 02.07.2012 в 09:06

Автор:

Категории: Новости

Тэги: ,

Имя Владимира Витта широко известно во всём мире. Учёный, ипполог, крупный специалист по конному делу, автор фундаментальных практических исследований. Именно ему наша страна обязана сохранением орловской породы лошадей. Кипучая деятельность этого человека, многообразие его навыков, опыта вызывают неподдельный интерес. Но увы, как это часто бывает, при всей актуальности его научного наследия сейчас Владимир Оскарович Витт оказался на долгие времена незаслуженно забыт и во многом не оценен в своей же стране. Также ничто не скажет о нём и на его малой родине, на той земле, в которую он вложил свою душу и которая стольким обязана ему. В параллели прошлого и настоящего стоит пристально взглянуть на жизнь Витта, чтобы понять его личность и то, сколь много им было сделано.

Своё детство Владимир Витт провёл в Жаворонках теперешнего Одинцовского района, а тогда Звенигородского уезда Московской губернии. Витт родился 15 июня 1889 года, его отец Оскар Эдуардович занимался частной врачебной практикой и работал в ряде больниц Москвы. В Жаворонках Владимир Витт беззаботно прожил до десятилетнего возраста. С детства окруженный лошадьми, он был покорён этими животными. Он восхищался их природной красотой, чувствовал их энергию, понимал их душу. В 1899 году Витт поступил в 7-ю Московскую гимназию, а по окончании её в 1906 году — на юридический факультет МГУ. Однако и конная тема не была им забыта. В 1907 году вышла его первая статья, посвящённая лошадям. Параллельно с учёбой Витт активно посещает конные заводы, частные хозяйства, знакомясь с их разносторонним опытом.

К концу 1909 года в самих Жаворонках отец Владимира Витта Оскар Эдуардович разворачивает небольшой конный заводик лошадей орловской рысистой породы. В развитие этого завода Владимир Витт вложил много душевных сил. И в 20-х годах лошади из семейных конюшен собственного Жаворонковского завода наряду с другим уцелевшим племенным поголовьем послужили Витту основой для восстановления орловской рысистой породы лошадей.

Сама фамилия семьи Владимира Оскаровича дала несколько географических названий в Жаворонках, по большей части обозначающих места пастьбы принадлежавшего их семье табуна. Это «Виттовский пруд», посёлок «Виттовка», которые ныне в себя вобрали современные Жаворонки. Увы, ныне в Жаворонках нет ни упоминания об этом, ни какой-либо маломальской таблички, говорящей о замечательном нашем земляке Владимире Витте.

По окончании учёбы в МГУ Владимир Витт занялся адвокатской практикой, по-прежнему параллельно посвящая себя конному делу. Большое влияние на него оказал профессор П.Н. Кулешов. Также Витт по-прежнему пишет статьи в тематические конные издания, в которых говорит о проблемах, ошибках, ищет пути решения и общего развития дела. В 1913 году любовь к лошадям пересилила основную адвокатскую работу, и Витт, бросив всё, на год едет в Англию, где изучает постановку конного дела в этой стране.

В 1916 году Владимир Витт поступает на работу в Главное управление государственного коннозаводства, где работает до 1918 года, после чего переходит в только что образовавшийся Московский земельный отдел (МОЗО) на должность губернского представителя по коневодству и коннозаводству.

В 1918 году был принят большевистский декрет «О племенном животноводстве», объявляющий частные конные заводы собственностью большевиков. Этот декрет, анархия и хаос в стране, неконтролируемое изъятие большевиками племенных лошадей, по сути, распылили ряд ценнейших отечественных пород. Витт по крупицам собирает растащенных орловцев для нескольких конных хозяйств, находящихся в ведении МОЗО.

В период 1918 — начала 1920-х годов в полной мере проявляется энергия, организаторские способности и практический опыт Витта. В самые голодные годы, период упадка, отсутствие фуража для коней, в хозяйствах Витта нет бескормицы, болезней, проводится систематическая подготовка и увеличивается поголовье. Ряд беговых сезонов начала 20-х годов на Московском ипподроме лошади МОЗО лидировали.

В начале 1920 годов несколько конных хозяйств, расположенных в родных местах Витта по Москворечью, сводятся в единое хозяйство и получают наименование Московский конный завод №1 (МКЗ №1). Этот завод включил в себя конные хозяйства Иславское, Молодёново, Успенское, Горки 10 и Горки 2. Сюда же попадают и лошади из конного завода семейства Виттов из Жаворонок. Весь этот процесс, организация ведётся при непосредственном участии Владимира Витта, который в ещё большей мере показывает себя в научной и практической деятельности.

Здесь же Владимир Витт познакомился с известным писателем Исааком Бабелем, жившим в то время в Молодёново, поблизости от конных хозяйств МКЗ №1, в которых он также бывал. Конная тема сближала их, и Бабель считал Витта интересным собеседником. Любовью к лошадям, пониманием этих прекрасных животных проникнуты бабелевские книги «Конармия» и «Конармейский дневник 20-го года».

Именно деятельность Витта в начале 20-х годов заложила основу той многолетней и многотрудной работы, в результате которой ученому удалось сохранить для страны орловскую породу лошадей. И в этом деле непосредственно немалую роль сыграла его родная земля, теперешняя территория Одинцовского района.

Орловский рысак в России во все времена был и остаётся символом ее величия, национальной гордостью. Эта та лошадь, о которой с восхищением говорили «Под воду и под воеводу», понимая под этим широкопрофильность — экстерьерные качества, совмещённые с уникальными физическими параметрами. Всё это давало и маневренную неутомимую лошадь, и очень качественного трудягу в повседневном быту. Ещё с XIX века орловцы в России были улучшателями местных крестьянских пород, что весьма поднимало физические и функциональные данные поместных лошадок. Эти помеси были именно теми лошадьми, которые по всей нашей стране возили грузы, продовольствие, осуществляли передвижение людей, работали на множестве частных и государственных предприятий. Для каждой семьи такая лошадка была кормилицей, а для страны в целом — одним из главенствующих факторов движения вперёд. Именно поэтому так важен был орловец и его сохранение в нашей стране, так ценна работа, сделанная Владимиром Виттом по сохранению породы. В 20-х годах XX века экономика страны также испытывала острую потребность в качественных лошадях, и впереди была Великая Отечественная война, затем восстановление страны… Орловская порода, в особенности её помеси, внесли громаднейший вклад в развитие сельского хозяйства и экономики нашей страны в целом.

Не менее широкую известность Витту принесла его исследовательская деятельность. В 1926 году он едет в экспедицию в Туркмению, затем Казахстан, Башкирию, участвует в археологических раскопках на Алтае (Пазырыкские курганы) в качестве эксперта ипполога. Из под его пера выходит ряд книг, написанных на основе практических исследований по результатам его поездок: «Лошадь Древнего Востока», «Конские породы Средней Азии» и целый ряд других фундаментальных работ, посвящённых конным породам, истории, археологическим исследованиям и др.

С начала 30-х годов Владимир Витт активно занимался преподавательской деятельностью и непосредственно участвовал в создании на базе МКЗ №1 высшего конного учебного заведения. Оно было открыто в 1929 году на территории Успенской усадьбы. Усадьба обладала прекрасными конюшнями, выстроенными бывшим владельцем Сергеем Морозовым. До революции в этой конюшне размещался Морозовский заводик лошадей орловской породы. Сейчас в здании этой конюшни — гараж автотехники.

В Успенской усадьбе конный институт находился лишь четыре года. Правительственным указом от 2 сентября 1931 года за № 765 институт коневодства расширился, расположившись ещё и в усадьбе Голицыных в Больших Вязёмах, и стал называться Московский зоотехнический институт коневодства (МЗИК). Студенты института выпускались как кадры научного обеспечения, но имели статус военнослужащих.

Владимир Витт участвовал как в создании МЗИКа, так и в последующей подготовке студентов. В воспоминаниях Николая Петровича Дубинина в его книге «Вечное движение» есть следующие строки о Витте и его преподавании в МЗИКе: «В те годы он увлекался генетикой мастей у лошадей и очень любил выступать на заседаниях в Зоотехническом институте, на конференциях, на съездах. В своем неизменном черном фраке с белоснежной манишкой, черноволосый, с блестящим пробором, с кредитной картой, высокий, громкоголосый, Владимир Оскарович рассказывал о роли законов Менделя при анализе наследования окрасок у лошадей».

В 1941 году из-за приближающихся боевых действий институт коневодства в Больших Вязёмах был закрыт, а МКЗ №1 эвакуирован. В 1943 году постановлением от 12 мая 1943 года за № 510 институт был открыт вновь в прежних корпусах Большой Вязёмской усадьбы князей Голицыных. А также одновременно вновь на непродолжительное время — в Успенской усадьбе Морозова.

В Больших Вязёмах вновь развернулось учебное хозяйство, была организована показательная конюшня на 60 голов лошадей. Институт выпускал периодический журнал «Известия Московского зоотехнического института коневодства». Преподавательский состав для института собирали по всей стране. Приехавшим из других городов преподавателям снимали дома в посёлке работников науки и искусства (РАНИС), на Николиной Горе. Нехватка преподавательского состава была одной из причин, по которым институт, несмотря на все попытки расширения и размещения в двух усадьбах, так и не смог этого реализовать, крепко обосновавшись лишь в усадьбе Большие Вязёмы.

Константин Константинович Ончуков, учившийся в МЗИКе, а впоследствии ставший главным зоотехником нескольких конных заводов, о своей учёбе вспоминал: «В учёность там не играли, но внушали крепко, что знания, не рожденные опытом и не связанные с производством, бесплодны, никчемны, полны ошибок. И если «театр начинается с вешалки», то МЗИК начинался с отличной лаборатории производственного обучения, каковой являлась учебная конюшня на 60 лошадей. Имелись там еще верблюды, мулы и даже один осёл».

Учебные корпуса МЗИКа разместились в самой усадьбе Голицыных и флигелях, старинный конный двор использовался по своему прямому профилю. Большая левада (конный выгул) находилась на территории современного футбольного поля и детской площадки. Также на территории имелись другие левады, плац и манеж.

После вывода конного института из Больших Вязём многое было перестроено или снесено. К примеру, были снесены оба крыла конного двора, лишь справа было вначале построено двухэтажное здание, которое использовалось под общежитие разместившегося на территории усадьбы института печати (1954 — 1958). В настоящее время усилиями музея-заповедника Большие Вязёмы, возглавляемого Александром Михайловичем Рязановым, конному двору возвращён привычный облик. Это здание, его архитектура даже без лошадей может по праву сегодня считаться лучшим конным двором нашего района. Также в скором времени планируется создание в стенах музея отдельной экспозиции, посвящённой Конному институту и Владимиру Витту.

Запрос в архив, сделанный мной не так давно, дал очень интересный результат. Удалось получить ряд фотографий, относящихся к жизни МЗИКа в усадьбе Большие Вязёмы, а также неосуществлённый проект 1950 года по переобустройству всего Конного института. По проекту основной усадебный дом предполагалось снести, а на его месте построить монументальное здание главного корпуса Конного института. Если бы это осуществилось, привычный вид на усадьбу со стороны плотины выглядел бы так, как это изображено на проекте. Не лишним заметить, что в создании проекта принимал участие заместитель министра по сельскому хозяйству Семён Будённый. А сам проект строительства был разработан в мастерской академика Жолтовского.

В 1952 году Семён Буденный участвовал в символической закладке первого камня в фундамент нового здания института, строившегося поблизости. Ныне в этом здании размещается ВНИИ фитопатологии.

В 50-х годах началось расформирование кавалерии и заодно сопутствующих ей учебных заведений. Вязёмскому институту коневодства повезло чуть более. 5 августа 1954 года МЗИК был перевезён в Ижевск и 1 сентября 1954 года реорганизован в Ижевский сельскохозяйственный институт (ИжСХИ), ныне это академия. Всего за период деятельности в Больших Вязёмах и Успенском (1929-41 — 1943-54 годы) институт подготовил свыше 4000 человек.

В МЗИКе Владимир Витт проработал до 1937 года, пока на него не посыпались ложные обвинения чуть ли не в государственном заговоре. Против Витта вышел ряд обличительных статей, в одной из которых были даже такие нелепые слова: «Витт восстанавливает орловские заводы, чтобы вернуть их прежним владельцам». В Конном институте проходила своя иерархическая борьба, и Витт, имевший ряд конкретных заслуг, был очень неудобен своим же корыстным коллегам. Семья Витта переживала очень трудные времена. Владимир Оскарович боролся, отстаивал свою точку зрения, объяснял абсурдность обвинений в свой адрес. В результате гонений Владимир Оскарович серьёзно заболел, и только это спасло его от ареста. После продолжительного лечения он перешёл в Москву, в Московскую сельскохозяйственную академию им. К. А. Тимирязева (МСХА-ТСХА). Здесь в 1937 году для дополнительной подготовки кадров была организована кафедра коневодства, которую, собственно, и возглавил Владимир Витт.

Кафедра, учебный процесс и малейшие детали подготовки строились Виттом с нуля. По-прежнему являясь сторонником практического опыта, он целеустремленно действовал в этом направлении. Его созидательная энергия и неустанная деятельность позволили в достаточно короткий срок сформировать кафедру и многие её составляющие.

Уже к 1939 году Виттом для практических занятий была организована образцовая учебная конюшня. Как удалось выяснить, здание конюшни расположилось в бывшем гараже. Интересный штрих: по словам доцента кафедры коневодства Вадима Парфёнова, «порядок на конюшне и территории был идеален». Её снесли в преддверии подготовки Московской Олимпиады в 1978 году при строительстве нового здания конюшни и манежа, которые стоят и ныне.

В 1940-м году стараниями Витта в Тимирязевку был переведён единственный в нашей стране Музей коневодства, располагавший как собственно учебными экспонатами, так и уникальным библиотечным фондом, значительно пополнившимся и в наше время.

В 1941 году в связи с приближающимися боевыми действиями Тимирязевская академия была эвакуирована в Среднюю Азию в Самарканд. Здесь также Витт не сидел сложа руки и многое из своего опыта внедрил в работу Ташкентского и Джизакского конных заводов.

В 1943 году Тимирязевская академия была возвращена в Москву, началось восстановление кафедры коневодства, музея и учебной конюшни. Основная масса сотрудников ещё в 1941 году ушла с ополчением на фронт. Виттом кафедра вновь восстанавливалась почти с нуля. В 1945 году, в т.ч. за успешное восстановление кафедры, Витт был награждён орденом «Знак Почёта». Витт также имел ряд других правительственных наград, полученных за свою научную и практическую деятельность.

Со своими родными краями — МКЗ №1, Успенским, Жаворонками — Владимир Витт никогда не расставался. С конца 1950-х годов его семья живет в небольшом доме рядом с маточными конюшнями МКЗ, внуки ходят в начальную школу в Успенском, ездят верхом и постигают все премудрости сельской жизни. Владимир Оскарович продолжает консультировать конный завод по многим вопросам. В частности, от указанных Виттом лошадей Пролива и Керамики родился Квадрат, памятник которому ныне установлен в МКЗ (скульптор Э.Н. Гиляров). Был также памятник Квадрату и на ВВЦ (тогда ВДНХ), но сейчас, как ни печально, он разрушен временем. Интересно, что Витт хотел назвать его Кориоланом в честь римского императора, но имена в честь императоров не были в почёте в пролетарской стране.

Доцент Тимирязевки, а в недалёком прошлом завкафедрой коневодства, Вадим Алексеевич Парфенов, являющийся непосредственным учеником Владимира Витта, в разговоре со мной поделился воспоминаниями о своём учителе: «Таких, как Витт, не было и скорей всего не будет. Уникальнейший талант, огромнейшие признанные заслуги. Он обладал уникальной памятью. Ему достаточно было один раз взглянуть, скажем, в список телефонных номеров, и он помнил их все. Его особым коньком была история. В 50-х годах против него вновь пошли нападки, конечно, не как в 37-м, но всё было крайне неприятно и всё могло быть очень серьёзным. В 50-х шло расформирование кавалерии, а также ряда конных учебных заведений. Нападки на Витта могли серьёзно коснуться и нашей кафедры. В этой ситуации помогли его заслуги, а время показало его правоту».

В 1952 году была издана фундаментальная книга Владимира Витта под названием «Из истории русского коннозаводства», а в 1957 вышел  ещё один труд профессора Витта «Практика и теория чистокровного коннозаводства». Обе книги стали библиографической редкостью и множество раз переиздавались.

Витт касался и темы подготовки лошадей на основе их мыслительных процессов. В книге «Конь и всадник» автор Вера Борисовна Ковалевская приводит свой разговор с Виттом. Речь шла об управлении лошадью при помощи шейного ремешка (кордэо), и Владимир Витт привёл ряд примеров подобной реальной практики.

В 50-х годах начался роспуск кавалерии, закрытие многих учебных заведений или их переформирование. Витт был свидетелем того, как бездумно уничтожалось многолетнее наследие. Вместо переквалификации на общий животноводческий профиль специалистов просто увольняли, а буквально через год-два государство столкнулось с нехваткой квалифицированных кадров. Отчего-то у нас ценится не рациональность, а умение разрушать и попытки воссоздавать, пусть даже из этого ничего не получится…

В конце 50-х годов Владимир Витт посетил в качестве представителя нашей страны Европу. Во Франции, на официальном мероприятии, куда был приглашён Витт, при его появлении без какого-либо объявления зал взорвался овациями, не утихавшими несколько минут.

Последние годы жизни Владимир Оскарович Витт жил в Успенском, писал статьи, читал лекции, консультировал по многим вопросам. Умер он 28 мая 1964 года и похоронен на Успенском кладбище, рядом с теми заливными лугами, где некогда вольно паслись табуны лошадей.

Любовь Сергеевна Кристи, внучка Владимира Витта, поделилась своими воспоминаниями: «Владимир Оскарович, мой дедушка, беззаветно любил лошадь, видел в ней гармоничное, божественной красоты создание и старался передать это чувство всем нам. С самого раннего детства нас с братом поселили на конном заводе, и мы гуляли в лугах, кормили маток и жеребят в табуне, учились ухаживать за ними. Он стремился научить нас любоваться природой и понимать животных, в детстве читал нам с братом дивные сказки, иногда собственного сочинения, стихи древних поэтов, играл в лото на французском языке… Наш домик на конном заводе был очень гостеприимен. Всегда много людей, на огонёк собирались друзья из Успенского, Молодёнова, Горок, приезжали из Москвы. Владимир Оскарович был приветлив, прост, с ним было очень интересно разговаривать, потому что знал он все на свете. И мы заслушивались. Дома была огромная библиотека на всех языках, собранная дедушкой. Она во многом помогает мне и сейчас.

Владимир Оскарович посадил меня в седло, когда мне было четыре года, позже верхом я пасла лошадей в долине Москвы-реки. На пони по имени Колобок я открывала парад в Одинцово, об этом писала местная газета (Новые рубежи) с соответствующей фотографией. Тогда Колобка везли на одной машине, меня — на другой. А через несколько лет на октябрьский парад мы уже ехали своим ходом — колонной верхом из конезавода в Одинцово. Как и сейчас, тогда МКЗ №1 был значимой визитной карточкой Одинцовского района».

Разносторонняя образованность, многообразие научных интересов, нашедших свое отражение в многочисленных научных трудах, исключительная работоспособность, одаренность, преданность любимому делу = это главные черты Владимира Оскаровича Витта.

Сегодня, проанализировав жизнь и деятельность Владимира Витта, мы прекрасно понимаем, насколько велик и бесценен его вклад в конное дело России. Его труды и опыт очень актуальны, так же, как и сам спектр его деятельности очень интересен в практическом плане. У него мы найдём азы и истоки конного дела, огромный практический опыт, не меньшую теоретическую базу, позволяющую расширить горизонты мышления и видения проблем коневодства в целом. Но как же сегодня обстоит дело с наследием Витта у нас в стране?

В то время как во всех развитых странах в конной сфере идёт значительный подъём, в России за последние 15 лет общее поголовье лошадей сократилось в четыре раза. Конное дело в нашей стране, впрочем, как и всё сельское хозяйство, сегодня пущено на самотёк. Хаос, отсутствие культуры, даже отсутствие простейшей культуры содержания животных — это сегодня истинная картина бытия.

Жизненный путь Владимира Витта — во многом тот пример всесторонней деятельности, который столь необходим сегодня. Да и возрождение конного дела возможно лишь с учётом богатейшего опыта предшественников. Знания и опыт Витта будут востребованы, пока существуют на свете лошади.

P.S. Хочется обратиться к администрации Одинцовского района с просьбой помочь найти место для установки в Жаворонках (Виттовке) памятной таблички, посвящённой нашему великому земляку Владимиру Витту.

 

Валера Шабля

Комментарии

Комментарии